| Пенсионеры против замены социальных льгот денежными выплатами. (2005 год, Иваново, фото Владимира Смирнова / ИТАР-ТАСС / Corbis.) |
Русские в зрелище американцев сходны на Жана-Поля Сартра во впечатлениях британской домохозяйки из скетча «Монти Пайтона»: «Он очень угрюмый и всё время о чём-то думает!» Самое красивое, что исследования, проводившиеся в США с 1950-х годов, подлинно это подтверждали: иммигранты из России более склонны к долгим размышлениям о прошлых неприятностях, чем североамериканцы.
Однако, добавляет социопсихолог Игорь Гроссман, диссертант-стипендиат ВУЗа социальных исследований (Institute for Social Research, ISR) Мичиганского университета, россияне по-другому воспринимают отрицательный межличностный опыт: если американцы переживают условие заново, то наши соотечественники склонны относиться на события отвлечённо. Польза от русского подхода двоякая: во-первых, абстрагирование способствует книге, чтобы случившееся было легче пережить; во-вторых, отстранённый взгляд на условие помогает поставить себя на место полярной стороны в конфликте.
У изыскания, проведённого г-ном Гроссманом (уроженцем Киева и, по его собственному исповеди, «самокопателем») в Америке и России в 2007–2008 годах с использованием шкалы персональных влечений, разработанной Сьюзен Нолен-Хуксема из Йельского университета, находилось два этапа. На первом 85 американских и 83 российских студента со средним возрастом в 21 год бывальщины опрошены на предмет нахождения корреляции между самоанализом и тоской. Ключевыми высказываниями для соглашательства/несоглашательства были «Я учащенно в одиночестве обдумываю минувший негативный опыт» и «Мне нравится гулять в парке и думать о прошлом». Выяснилось, что корреляция противоположная: глубокомысленные россияне показывали меньше признаков депрессии, чем менее склонные к самокопанию американцы.
На втором этапе полевых изысканий 86 молодых американцев и 76 того же возраста россиян повествовали о своём восприятии недавнего негативного межличностного опыта (разрыв взглядов, случай неверности, ссора с другом). Большинство североамериканцев вспоминали события от первоначального лица, большинство россиян предпочли нетривиальную формулировку «с точки зрения мухи на стене». Наши соотечественники (мы!) ведали меньше отрицательных эмоций от воспоминаний и были менее склонны винить друзей и любимых.
Причины всего этого, считает Игорь Гроссман, не только социокультурные, но и языковедческие: «Прошлые исследования показывают, что слова с серьезным значением часто имеют для русских негативные коннотации, и напротив.
Страницы:[1] 2
